Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота Кто такой Анатолий Сирота?
Путешествия по музейным залам
Что общего между библейскими сюжетами в искусстве и еврейскими языками
Старт :: Online проект "Маранат"
Марина Аграновская
Анатолий Сирота
Статьи :: архив
Контактная информация
Маранат на ЖЖ
История : искусство : иудаика : воспитание : путешествия
Статьи отца и дочери - Марины Аграновской и Анатолия Сироты.
Посмотреть весь архив
Еврейская культура
Перекресток трёх стран
Изобразительное искусство : путешествия
Маранат хроникаНаши друзьяАрхивы. Все статьи
Перекрестком трех стран – Dreilaendereck – называют благословенный край в верховьях Рейна. Здесь сходятся границы Германии, Франции и Швейцарии.
Посмотреть статьи
Обучение детей : билингва

В уездном городе Эм.


Заметки бывшей москвички о немецкой глубинке

Шпиль старой ратуши над крышами Эммендингена
Шпиль старой ратуши над крышами Эммендингена
Чем отличается провинция от столицы? Формально, вроде бы, понятно: столица там, где правительство. А если не формально? Почему иные столицы смотрятся довольно провинциально, а города, где никакого правительства нет и в помине, порой вполне столичны?

Принципиальное отличие столицы от провинции в свое время тонко подметил известный московский художник-концептуалист Илья Кабаков: провинция, а соответственно, и провинциал, живет с оглядкой на столицу, постоянно с ней сравнивается, ищет в ней примеры для подражания. Столица же провинцией не очень-то интересуется, ощущая себя законодательницей всего и вся.
В этом смысле Германию можно назвать страной провинциальных столиц: период раздробленности на сотни маленьких государств (одних только княжеств здесь было 350!) затянулся аж до начала 19 века, и множество провинциальных на сегодняшний день городков были когда-то либо столицами, либо далеко не последними городами самостоятельных мини-стран.

Стремление бежать (не переехать, а именно бежать) из провинции в столицу исконно отличает россиянина от немца. «В Москву, в Москву!» - стонали чеховские три сестры, в Москву стремились три провинциалки из фильма «Москва слезам не верит». Как-то фильм показывали по немецкому телевидению, и я посоветовала знакомому, коренному немцу, его посмотреть. Фильм очень понравился, вот только не понял мой знакомый, отчего же эти девушки так стремились в Москве-то закрепиться? Вроде ни родных у них там нет, ни работы, ни серьезных планов образование получить...

Несмотря на все старания, так и не удалось мне ему до конца объяснить, в чем же тут дело. Как не удалось внушить и чиновнице в распределительном лагере, почему наше семейство ну никак нельзя посылать в маленький городок. Все заранее подготовленные аргументы только приводили строгую даму в ярость: вас же направляют в окружной центр! Неужели вы думаете, что старые и больные там не получат медицинской помощи, а для полуторагодовалого ребенка не найдется хорошего детского врача?

Вот еще одно отличие немецкого восприятия провинции от российского: российскому провинциалу вечно что-то по большому счету недодали, чем-то обделили – медициной ли, культурой ли. Житель немецкой глубинки всегда уверен в том, что даже в самом заштатном городишке ему будет предложен основной пакет услуг и что, к примеру, «Гарри Поттера» он сможет посмотреть аккурат в день мировой премьеры и в таком же современном, хоть и маленьком, кинотеатре, как житель Нью-Йорка или Берлина.

Эммендинген со всех сторон окружен горами
Эммендинген со всех сторон окружен горами
Но этим сознанием надо было еще проникнуться, а поначалу неведомый городишко под названием Эммендинген рисовался очень непривлекательно: даром что окружной центр – всего 25 тысяч жителей, задвинут в какой-то угол на самом юге страны, между швейцарской и французской границами, кругом горы и леса... Шварцвальд!

Это ли не глушь? Это ли не медвежий угол? В первую очередь рухнул миф о «медвежьем угле». В отличие от запечатленного Гоголем в «Ревизоре» уездного города N, из которого «хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь», в какую бы сторону вы из Эммендингена ни двинулись, максимум через час с небольшим окажитесь в Баден-Бадене, Карлсруэ, а то и вовсе за границей – в Базеле или Страсбурге. Не говоря уж о том, что
добраться до Фрайбурга можно быстрее и с меньшими нервными затратами, чем из иного московского микрорайона до ближайшей станции метро. Какая может быть «глушь» в стране с такими отличными дорогами и со смешными, по российским меркам, расстояниями? А вот горы действительно вплотную окружили городок, то и дело мелькают между домами.

Только что вы шли по обычной ровной улице, и вдруг она упирается в ступенчатый виноградник или в лесистый склон – да какой! Дремучая непроходимая чаща, бурелом, вечные сумерки... Впрочем, этот вековой лес повсюду пересекают широкие тропы с указателями.

Улочка старого города
Улочка старого города
Ну а что же сам городок? Его уютный центр уже описал за меня без малого двести лет назад уроженец южной Германии Вильгельм Гауф, автор знаменитых сказок о Маленьком Муке, Карлике Носе и калифе-аисте: «Все такие городишки на одно лицо.

В центре небольшая базарная площадь с колодцем, тут же старенькая ратуша, вокруг базарной площади – дома мирового судьи и именитых купцов. А на двух-трех узких улочках обитают остальные жители.
Все друг друга знают, всякому известно, что где творится». Прибавьте еще журчащие вдоль улиц узенькие каналы, которые впадают в романтические ручьи, прибавьте тенистые аллеи лип и каштанов, прелестный городской сад со столетними деревьями и благоухающим розарием – и вот вам портрет города Эм.

Уголок городского сада
Уголок городского сада
Нынче, правда, состоятельные горожане в центре не живут: они предпочитают ставить свои виллы на изрядной крутизны горных склонах, где можно наслаждаться покоем, тишиной и сказочными видами на горы.

То, что в городе обитает довольно много небедных людей, как-то сразу примиряет приезжих с провинциальной жизнью: раз богатые тут живут, то и нам не грех! Вон вертолет стрекочет - это местный миллионер вылетел на работу в Оффенбург, а уж он-то
понимает, наверное, где комфортней жить! О том, что «все такие городишки на одно лицо», хочется поспорить. Каждый из них по-своему мил и живописен, каждый лелеет свои, пусть даже немногочисленные, достопримечательности. А уж если город удостоил своим посещением кто-нибудь из великих, будьте уверены, туристу не дадут об этом забыть ни на минуту!

Тут, пожалуй, немецкая провинция мало чем отличается от русской. Если вы в былые времена отправлялись, к примеру, на экскурсию в город Торжок близ Твери, каждый экскурсовод - в автобусе, в музее, на прогулке по городу – упоенно цитировал Пушкина: «Жареных котлет отведать у Пожарского в Торжке...». Поэт бывал тут проездом и не прочь был откушать фирменных котлет! Городок живет этим событием по сей день.

Корнелия Шлоссер, урожденная Гете
Корнелия Шлоссер, урожденная Гете
Вот и наш город Эм. посетил не кто-нибудь, а сам Гёте, и даже два раза! Здесь жила его родная сестра Корнелия, которая была замужем за Иоганном Шлоссером, окружным главой, и Гёте в 1775 году по дороге в Швейцарию заглянул в Эммендинген аж на неделю.

И самолично описал, как замечательно он проводил время: «дышал свежим воздухом, спал, ел, пил, купался, катался верхом». Очень Гёте у нас понравилось: «Благословенный край!... Эта земля исполнена приветливости и мягкости... Душа здесь зреет и наполняется соками, как виноградная гроздь...» Увы, замужество (как, впрочем, и вся жизнь) болезненной, склонной к черной меланхолии
Корнелии, было недолгим. Снова направляясь в Швейцарию в 1779 году, Гёте посетил уже не дом сестры, а ее могилу на местном кладбище. На этот раз, правда, ничего не написал, но зато зарисовал руины крепости Хохбург в окрестностях.

Дом Шлоссеров, ныне городская библиотека
Дом Шлоссеров, ныне городская библиотека
Эммендинген свято хранит память о Корнелии и о мимолетных визитах ее великого брата: у нас есть площадь Гёте, Гёте-парк (здесь гость прогуливался, о чем напоминает мемориальная Гёте-колонна), Гёте-гимназия, а также Корнелия-пассаж с элегантными магазинчиками.

Конечно же, дом Шлоссеров, где сейчас разместилась городская библиотека (вполне, кстати, приличная) - главная достопримечательность Эммендингена. А как масштабно отмечалось тут в 2000-м году 250-
летие со дня рождения Корнелии! Сколько было мероприятий, докладов и заседаний! Плакаты и афиши с печальным личиком фрау Шлоссер висели буквально на каждом углу. О прочих перипетиях местной истории можно узнать в городском музее - между прочим, дворец маркграфа Баденского, 16 век! И город Эм. тоже когда-то был малой столицей!

Открывает экспозицию вздыбившееся чучело медведя, которого хочется приветствовать, как старого знакомца, – ведь на входе в каждый российский краеведческий музей обязательно стоит такой мишка! Однако кроме традиционного городского музея, есть в городе и необычные собрания – небольшой еврейский музей, посвященный истории местной еврейской общины, и уникальный архив частных дневников и писем.

Улочка старого города
Дворец Маркграфов Баденских
Как и во времена Вильгельма Гауфа, все в городке друг друга знают, по крайней мере, в лицо. Здесь сам обер-бургомистр запросто разъезжает по улицам на велосипеде, кивая направо и налево, здесь все по несколько раз в день останавливаются поболтать со знакомыми, здесь принято здороваться с людьми, которых часто видишь в городе.

Иной раз и не сообразишь, где ты встречала эту улыбающуюся даму – она работает в магазине? в банке? на почте? в аптеке? Или, может, когда-то вместе ездили на экскурсию? Пока вспоминаешь, уже обменялись приветствиями и
милыми гримасками взаимной приязни, да и разошлись. А благовоспитанные пожилые господа на тихих окраинах и вовсе не утруждают себя размышлениями на тему «знакомы - не знакомы»: всегда почтительно здороваются друг с другом, что неизменно умиляет наших «сеньоров» - бывших москвичей, петербуржцев, киевлян. Здесь жители не избегают необязательных контактов, как в большом городе, где все смертельно устали от толп себе подобных.

Пару раз поздоровались - и вот уже тебе брошена какая-то дружелюбная реплика, на которую частенько приходится отвечать неопределенным хихиканьем, потому что понять сказанное почти невозможно: тут говорят на таком крутом «бадише», что хоть всю жизнь посещай курсы немецкого языка, а пока не привыкнешь к диалекту (причем именно своего городка!), даже простейшая фраза может стать для тебя загадкой. На баденском диалекте говорят все коренные жители этих мест, независимо от возраста и образования.

Говорят с удовольствием, «вкусно», им и в голову не придет стесняться своей речи. В российской глубинке диалект воспринимается как печать необразованности и отсталости, старомодности и провинциальности, от него спешат избавиться, чтобы не прослыть «деревенщиной». В немецкой провинции диалект берегут, им гордятся - ведь это неотъемлемая часть местного колорита и местной культуры. Часть полной достоинства и самоуважения жизни немецкой провинции. Жизни, которая, право же, ничуть не хуже любой другой. В том числе и столичной.

Марина Аграновская
Источник: www.maranat.de

Опубликовано в газете «Europa-Express» № 13 (27), 01-07 апреля 2002 г.

Использование материалов данного сайта разрешается только с установкой прямой ссылки на www.maranat.de.

Оглавление    Перекрёсток трёх стран    Печать


© 2007-13 Maranat. All rights reserved. Продвижение сайтов w1d.de
Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота
Кто такая Марина Аграновская? Еврейская культура. Пасхальный седер. Мертвый языкРусский плюс немецкий : двуязычный ребенок. Домашняя школа. Мелкая моторика.
Библия : библейские сюжеты : Отделение света от тьмы : первородный грех