Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота Кто такой Анатолий Сирота?
Путешествия по музейным залам
Что общего между библейскими сюжетами в искусстве и еврейскими языками
Старт :: Online проект "Маранат"
Марина Аграновская
Анатолий Сирота
Статьи :: архив
Контактная информация
Маранат на ЖЖ
История : искусство : иудаика : воспитание : путешествия
Статьи отца и дочери - Марины Аграновской и Анатолия Сироты.
Посмотреть весь архив
Еврейская культура
Проект Маранат
Изобразительное искусство : путешествия
Маранат хроникаНаши друзьяАрхивы. Все статьи
"Маранат" – это сокращение двух имен: Марина и Анатолий. На нашем сайте вы найдете статьи отца и дочери - Марины Аграновской и
Анатолия Сироты
Проект Маранат
Обучение детей : билингва

Галерея сюжетов. Перекресток трёх стран : Германия : Франция : Швейцария. Города Адриатики.

Марина Аграновская
Моя биография
Марина Аграновская
Посетителей сайта, возможно, удивит, что темы моих статей зачастую совершенно не связаны между собой. Что общего между библейскими сюжетами в искусстве и еврейскими языками - ивритом и идишем?
Какая связь между обучением ребенка-билингва и достопримечательностями городов Западной Европы?
Ответы на эти вопросы даст моя биография. Я родилась в Москве, в чудесной семье. Родители мои, Мириам Аграновская и Анатолий Сирота, были, как тогда говорилось, "технарями", причем весьма преуспевшими в своей профессии. Но в каждом из них жил гуманитарий. Мама привила мне любовь к литературе, отец сумел заинтересовать архитектурой. В доме была обширная библиотека, в том числе много книг по искусству; каждые каникулы мы проводили в путешествиях по России, Украине, Прибалтике, Закавказью или Средней Азии. У нас бывали в гостях художники, мы не пропускали интересных выставок, и я, естественно, хотела учиться на искусствоведческом факультете МГУ.

В те годы, однако, с пресловутым "пятым пунктом", к тому же без весомых связей в гуманитарном мире, туда и соваться не стоило. Пришлось оставить свои гордые мечты и скромненько поступить на филфак МГПИ (Московского государственного педагогического института). Это, впрочем, тоже было очень неплохо: не получится стать искусствоведом – стану филологом, тем более что мой школьный учитель словесности, знаменитый на всю Москву Юлий Халфин, прочил мне прекрасное будущее на ниве литературоведения.

Филологом я стала, а вот работу по специальности найти не смогла. В литературных музеях все места были заняты, к преподавательской деятельности у меня склонности не было. В конце концов, по рекомендации друга детства моего отца, Максима Горохова, удалось пристроиться в некий Центр художественных выставок при Министерстве культуры РСФСР, где мне пришлось иметь дело как раз с тем, к чему я так стремилась, – с изобразительным искусством.

Присутствие на художественных советах, посещение мастерских художников, формирование выставок – все это давало в руки интересный и еще никем не освоенный материал. Но я долго не решалась послать даже заметку в газету. Потом все же начала писать статьи, посвященные современным скульпторам и художникам прикладного искусства. Они давались мне очень нелегко: не хватало нужных слов, и я взялась за чтение специальной литературы – книг и журналов по искусству. Когда первая серьезная статья была готова, возникла новая проблема: как проникнуть в редакцию приличного журнала?

Кто меня, никому не известную особу, порекомендует? Помог случай. В лифте "Литературной газеты" я познакомилась с поэтом Леонидом Латыниным, который дал мне превосходный совет: "Идите в журнал „Декоративное искусство“. Там сидят дельные люди. Если статья хорошая, они ее опубликуют и не посмотрят, что вы пришли, как говорится, с улицы".

Я последовала совету, и мою статью, а вслед за ней и много других, напечатали! Журнал "Декоративное искусство", уютный "скворечник" под крышей престижного дома в центре Москвы, был в 80-е годы настоящим островком свободы. Наталья Давыдова, Ада Сафарова, Людмила Крамаренко, Стелла Базазьянц, Лев Смирнов были для меня не только строгими редакторами, но и доброжелательными учителями. Я торопилась работать, бралась за самые разные сюжеты: репортажи о выставках, очерки о молодых художниках, статьи о народном искусстве и оформлении городской среды.

Постепенно мои материалы стали публиковать и другие журналы – "Творчество", "Юный художник". Через несколько лет статей набралось столько, что я смогла вступить в секцию критики Союза художников СССР. Это было для меня очень важно: членство в Союзе компенсировало отсутствие специального искусствоведческого образования. Впрочем, я уверена, что никакое образование не заменило бы мне общения с яркими талантливыми искусствоведами Ларисой Кашук и Викторией Вольпиной, которые буквально по-матерински опекали меня. В середине 80-х меня приняли на работу литературным редактором в издательство книг по искусству "Советский художник".

Моими коллегами стали те самые выпускники вожделенного искусствоведческого факультета МГУ, на который я в свое время не осмелилась поступать. С помощью Эллы Ганкиной, заведующей редакцией альбомов, и главного редактора издательства Ольги Мамонтовой я осваивала премудрости редакторского дела. Казалось, что моя карьера состоялась: впереди творческая работа, общение с интересными людьми. Но, как и у многих наших современников, годы перестройки все изменили в моей жизни. Издательство "Советский художник", переименованное в "Галарт", с трудом выдерживало испытание на коммерческую прочность.

Книги, в которые автор и редактор вложили много труда, часто так и не выпускались - то себестоимость слишком высокая, то тираж слишком незначительный, то бумаги подходящей нет. Прежде довольно высокая зарплата обесценилась до неприличия. Люди помоложе и поактивнее начали уходить из издательства. Я тоже подумывала о переменах, ждала подходящего случая, и вот он представился.

В начале 90-х годов в Москве появилось удивительное учреждение: Еврейский университет и при нем издательство "Гешарим". ("Мосты"). Директор и главный редактор издательства Михаил Гринберг жил большей частью в Израиле и нуждался в надежном помощнике, который в его отсутствие смог бы готовить к публикации книги по еврейской тематике.

Этим помощником стала я. До сих пор не понимаю, как у Гринберга хватило смелости предложить мне эту работу и как у меня хватило самонадеянности согласиться! Еврейской культурой я всегда интересовалась, но этого было катастрофически недостаточно, чтобы редактировать сложные научные тексты по истории, литературе, религии. Снова пришлось учиться по ходу дела. Так возник еще один круг моих профессиональных интересов – иудаика.

Несколько лет прошло в увлекательной напряженной работе, и опять в моей жизни произошли перемены. В 1996 году родилась моя дочь Алиса, а в 1998 году наша семья переселилась в Германию. Мне представлялось, что для литературной деятельности у меня больше не будет возможностей. Но это, к счастью, оказалось не так. Благодаря журналу "Партнер" (Дортмунд) и "Еврейской газете" (Берлин), мне удается сейчас публиковать статьи на все темы, которые я "освоила" за годы жизни в России.

Более того, к ним прибавилась еще одна. Свой опыт обучения русскому языку ребенка, живущего за границей, я обобщила в цикле статей "Русский + немецкий: как вырастить ребенка-билингва". Иногда мне кажется, что не я выбирала свои сюжеты - они сами выбирали меня. Итоги моей журналистской работы в Германии представлены на этом сайте.

Библейские сюжеты

Галерея шедевров

Перекресток трёх стран

Города Адриатики
Использование материалов данного сайта разрешается только с установкой прямой ссылки на www.maranat.de.


© 2007-13 Maranat. All rights reserved. Создание сайта w1d.de
Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота
Кто такая Марина Аграновская? Еврейская культура. Пасхальный седер. Мертвый языкРусский плюс немецкий : двуязычный ребенок. Домашняя школа. Мелкая моторика.
Библия : библейские сюжеты : Отделение света от тьмы : первородный грех