Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота Кто такой Анатолий Сирота?
Путешествия по музейным залам
Что общего между библейскими сюжетами в искусстве и еврейскими языками
Старт :: Online проект "Маранат"
Марина Аграновская
Анатолий Сирота
Статьи :: архив
Контактная информация
Маранат на ЖЖ
История : искусство : иудаика : воспитание : путешествия
Статьи отца и дочери - Марины Аграновской и Анатолия Сироты.
Посмотреть весь архив
Еврейская культура
Закономерности истории
Изобразительное искусство : путешествия
Маранат хроникаНаши друзьяАрхивы. Все статьи
И пусть в эти параметры, в леса и степи, в топи и равнины, в силовое поле между Европой и Азией, в русскую трагическую огромность тысячу лет назад вросли бы ...
Посмотреть статьи
Обучение детей : билингва
ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Обыденное мышление, исторический пессимизм и «научная вера» (Критика нечистого разума)


НАЗАД

9. Что же из всего этого следует?
(К вопросу о текущем моменте.)


Системное мышление, методология истории, открытия исторической психологии и этологии… Действительно ли столь мощная интеллектуальная «артподготовка» должна предшествовать наступлению на спорные проблемы современности? Лучшим ответом будет само наступление: обсуждение с оглядкой на наши МП нескольких проблем, из числа тех, которые увлеченно «полощут» СМИ.

9.1. Зачем американцы бомбили Белград?
Американские империалисты (варианты: фашисты, жандармы Европы, агрессоры, стремящиеся всему миру силой навязать свои порядки) варварски, с большим количеством жертв бомбили мирный Белград, а потом вместе с НАТО в нарушение международного права предоставили независимость исконно сербскому краю Косово – такова версия событий, успешно внедренная в массовое сознание международными левыми и, кажется, всеми, без исключений, российскими СМИ. «А вот если бы они и нас так!» - воскликнул мой московский знакомый, историк, прекрасный профессионал.

Белград, действительно, бомбили. И Косово, входившее в состав Федеративной Югославии, действительно, было выведено из под контроля Сербии. «По факту», все правильно. Да, но… Но только если мыслить не системно, а предметно, ограничить свое мышление «дурной абстракцией» - абстрагироваться от всех прочих свойств обсуждаемой проблемы, (раздел 1, МП 1) .

Бомбежка Белграда производилась совсем не так, как это делали российские летчики в Кабуле, Грозном и Гори: население заранее предупреждали, что и когда будет атаковано с воздуха и «умные бомбы» позволяли выполнять данные обещание в точности. Число жертв было минимальным, а уносившие сотни тысяч жизней межнациональные конфликты между народами бывшей Югославии удалось прекратить, и развязавший эти конфликты отвратительный диктатор лишился власти.

Было ли нарушено международное право, когда албанцам – потомкам древнего, дославянского населения Балкан - была для прекращения ставшего неразрешимым кровавого этнического конфликта обещана независимость? Мы сталкиваемся здесь с принципиально «неформализуемой» ситуацией, обсуждавшейся в связи с (мп 2): в одних и тех же международных документах упоминаются два взаимно исключающих принципа – нерушимость границ и право наций на самоопределение. Проблема столь сложна и многообразна в своих проявлениях, что решать ее приходится каждый раз заново, сообразуясь с конкретными условиями.

И это далеко не единственное проявление неформализуемости в международной практике. Аналогичный конфликт мнений возник в связи с решением Совбеза ООН, направленным против Кадаффи. С одной стороны – признание суверенитета, но с другой (о чем многие старательно забывают) провозглашенный Хельсинскими соглашениями Великий принцип, согласно которому права человека не могут более считаться только внутренним делом суверенной страны. Забвение этого обстоятельства привело и к попыткам рассмотреть с единой точки зрения такие разные конфликты как ввод войск в Чехословакию в 1968 г., в Грузию в 2008 г. и действия коалиции многих стран против Кадаффи в 2011 г. Что дало лишь очередной повод для разговоров о двойных стандартах в ситуациях принципиально нестандартных.

Развитая демократия должна предоставлять даже самым малочисленным группам возможность формулировать и отстаивать свою точку зрения. И этой возможностью активно пользуются враждебные демократии радикалы. Но только до тех пор, пока их деятельность не начинает представлять опасность самому существованию демократии. Тогда эту деятельность пресекают. Упоминание о подобных ситуациях часто также вызывает вопли о «двойных стандартах»! Критиковать в расчете на массового потребителя СМИ в таких случаях легко, понять самим и объяснить другим, как на самом деле устроено демократическое общество значительно труднее.

9.2. В ответе ли мы за колониалистов?
Научное мышление рассматривает явления в их развитии (мп8). Мораль нашего времени отличается от морали времен прошедших. Нет поэтому оснований для самобичевания, которым занимаются многие на Западе, вспоминая об империалистическом прошлом своих государств. «Преступления империалистических хищников» вовсе не были таковыми, если они совершались во времена от нас далекие. Ибо морали своего времени соответствовали. Обращенные в рабство негры во множестве погибали в трюмах кораблей, перевозивших их в Америку. Но, поскольку их крестили, то считалось, что по отношению к ним было совершено благодеяние: ведь они обрели душу вечную! И наоборот: невежественны и глубоко аморальны попытки оправдания преступлений тоталитарных режимов XX века ссылками на то, что « история прежних веков также знает тяжелейшие преступления».

9.3. Могут ли «разные» быть равными?
Декларация независимости, принятая единодушно тринадцатью соединенными Штатами Америки в 1776 г., гласит: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Этика современного Запада также исходит из признания за человеком его неотчуждаемых прав. Дискриминация по расовым и многим другим признакам осуждается не только законом, но и широким общественным мнением Европы и Сев. Америки: прогресс морали очевиден.

Если воспользоваться «молекулярными часами», «то получается, что все современные люди происходят от женщины, жившей в Восточной Африке около 200 тыс. лет тому назад» [литература, 41, с. 41] . Несомненным результатом последующего развития стало появление разных этнических групп и разнообразие способностей в пределах одной этнической группы. Допустим далее, что на генетическом уровне распределение способностей выглядит у всех групп, примерно, одинаково. И если мы сравним только что родившихся африканского и европейского «генетически умных» ребятишек, то отличаться они будут лишь не существенными расовыми признаками, относящимися к их внешнему облику. О дальнейшем рассказывает историческая психология: мальчик, воспитанный в африканской деревне, усвоит мифологический или религиозный (если до деревни добрались миссионеры) тип сознания (ТС), тогда как у его европейского сверстника есть все шансы возвыситься до рационального ТС. И в этом смысле люди, безусловно, неодинаковы: развитие рода людского также неравномерно, как и все прочие процессы саморазвития (мп 9).

Но можно ли считать столь разных (принадлежащих к разным ТС) людей равными? И, если да, то какой смысл мы должны вкладывать в понятие равенства? Тот, о котором говорится в Декларации независимости? Но обладая равными правами на жизнь, свободу и стремление к счастью, даже в идеальном обществе равных возможностей, люди, поскольку они исходно разные, неизбежно придут к разным результатам: гении будут сосуществовать с посредственностями, богатые - с бедными. Чрезмерность неравенств приводит к гибельным социальным взрывам, но опасно для общества и чрезмерное ограничение неравенств - оно препятствует прогрессивному развитию (ПР). Мы снова (в который уже раз?) сталкиваемся с «дилеммой крайностей» (МП 1). В наше время в демократиях западного типа идею свободно развивающихся рыночных экономик отстаивают партии правого толка, им противостоят левые сторонники принудительного равенства и управляемого государством развития. Это позволяет решать «дилемму крайностей» чисто эмпирическим путем: после того, как ущерб, нанесенный экономике левыми, становится достаточно ощутимым, к власти приходят правые. Результатом этих колебаний является более или менее разумный компромисс.

К сожалению, все эти достаточно тривиальные соображения забываются, как только речь заходит не о внутри, а о межобщественных неравенствах. Достаточно напомнить о таком неопровержимом факте, как различные уровни ПР, достигнутые разными народами, и проявляющийся, в частности, в ТС-различиях, чтобы немедленно быть обвиненным в расизме! Как указывал Александр Лурия, [раздел 4, литература, 30] . , представление о «неисторическом характере психических процессов <...>носило даже в свое время в науке скорее прогрессивный характер, так как противостояло реакционным и антинаучным утверждениям <...> о психологической неполноценности отсталых народов. Психологические изменения, имевшие место в общественной истории, трактовались чаще всего как процесс обогащения знаниями, как расширение круга представлений». Но времена изменились, наукой установлено: в ходе истории меняется не только содержание сознания, но и его структура. Увы, изменились времена не для всех: историческая психология – характерный пример той пропасти между наукой и обыденной жизнью, которая так удручала академика Вернадского [раздел 2, литература, 8] .

Игнорирование установленных исторической психологией фактов, характерно, прежде всего, для поборников всеобщего равенства - социалистов и радикальных сторонников политкорректности. В частности, защищая ислам, они часто указывают на превосходство его цивилизации над Европой в Средние века. Но, с точки зрения науки, это всего лишь еще одно доказательство неравномерности развития: былое преимущество сменилось явным отставанием, в том числе и в структуре сознания. Нерасистское утверждение состоит не в отрицании этого отставания, а в признании его обратимого характера. Разные являются потенциально равными!

Закрывая глаза на реальное состояние дел, поборники благостного мифа о всеобщем равенстве препятствуют оптимальному решению острейших проблемы иммиграции, стоящих перед странами Запада. Мы в очередной раз убеждаемся в том, насколько опасно Добро без Знания (мп 7).

Меж тем, «в теории» компромиссное решение проблемы очевидно – в мононациональных государствах это «бикультурализм», при котором иммигранты, с одной стороны, стремятся сохранить свою национальную самобытность, но с другой стороны, усваивают образ жизни «титульной нации», памятуя о том, что они не должны создавать ощутимых помех для его сохранения. (Еще один пример неформализуемой ситуации в дополнение к тем, о которых говорилось в 9.1). Именно так живут, например, после их выхода из гетто евреи в странах Запада.

Светское образование и овладение языком страны проживания – очевидные необходимые условия бикультурализма. Необходимые, но недостаточные! Ведь обучение может ограничиваться изменением, главным образом, содержания сознания, а не его глубинной структуры, включающей мозаичность. За штурвалами самолетов, сокрушивших нью-йоркские башни-близнецы, сидели образованные люди.

А теперь проведем мысленный эксперимент. Как сложилась бы судьба маленького африканца, если бы сразу же после рождения он был бы усыновлен доброй и заботливой европейской семьей? Стали бы в этом случае его шансы на успех в жизни такими же, как у других (родных) детей той же семьи? Согласно Борису Миронову (см. цитату МП-11), у нас есть все основания надеяться на положительный результат. Это подтверждает и пример «плавильного котла» США: заметное число живущих в этой стране афроамериканцев добились успехов в бизнесе, политике, спорте, музыкальном исполнительском искусстве. Наука пока еще ждет своей очереди. Для того чтобы опровергнуть мифы о расовой неполноценности всех без исключения людей, относящихся к какой-нибудь этнической группе, этого вполне достаточно, для подтверждения сделанных выше допущения об одинаковости генетических распределений – нет. Как говорят в таких случаях, проблема ждет своих исследователей.

Некоторые объективные данные уже получены. Усредненные по группе коэффициенты интеллектуальности IQ оказались различными для групп иммигрантов разных национальностей, проживающих в одной и той же стране. Эта разница будет со временем уменьшаться? Допустим. Но сейчас она есть, и ее оглашение вызывает у левоориентированных поборников мифа о всеобщем равенстве бурные протесты – вплоть до упоминавшихся выше, ничего общего с логикой не имеющих обвинений в расизме. Как сказал один из выдающихся политиков нашего времени, «люди обижаются, когда им говорят правду».

9.4. Зачем Сталин и его окружение учиняли массовые репрессии?
Ответов много, единого мнения не сложилось. Вполне возможно, что и причин было несколько (мп 3). По мысли Эйнштейна, политический антисемитизм есть следствие враждебности властей к той части населения, которая, стремится к независимому мышлению (то есть к тому, чтобы подняться до уровня интеллектуального среднего класса, см. Введение). Как об этом говорилось в разделе 2, Э проявил здесь одну из основных особенностей научного мышления – его стремление постигать глубинную, не «лежащую на поверхности», не очевидную сущность объектов и явлений (мп 5).

Идеи, отстаиваемые в этой статье, позволяют сделать еще один шаг к познанию глубинных мотивов Сталинских репрессий. Согласно Борису Миронову, (раздел 6, мп 10), утверждение нового ТС – психологическая революция. Как будет показано ниже, российский тоталитаризм можно рассматривать как психологическую контрреволюцию.

Левый миф, бывший основой мировоззрения этого глубоко идеологизированного общества, не исключал рациональных решений некоторых организационных и научно-технических проблем: как мы знаем, различные ТС сосуществуют в одних и тех же головах и по разному «подключаются» к решению разных задач (мп 11). Вместе с тем, «проснувшаяся» от тысячелетней спячки личность, обладающая более высокоорганизованным интеллектом и более рациональным ТС, не могла не сталкиваться с противодействием «коллективистского» общества с его мифологическим ТС. Не зря ведь «лучший, талантливейший поэт» советского времени приравнивал «единицу» нулю и призывал «каплей литься с массами». О характерном для широких народных масс «бегстве от свободы» индивидуального существования, как о психологическом механизме, на который опиралась власть нацистов над Германией, писал Эрих Фромм: «Наверное, для среднего человека нет ничего тяжелее, чем чувствовать себя одиноким, не принадлежащим ни к какой большой группе, с которой он может себя отождествить. Гражданин Германии, как бы не был он чужд принципам нацизма, должен был выбирать между одиночеством и чувством единства с Германией, и большинство выбрало единство» [литература, 42] .

Откуда следует, что к межгрупповым трениям ведут не только имущественное неравенство и этническое различие, но и неравенство интеллектуальное.

В подтверждение справедливости сказанного, можно сослаться на такого авторитетного эксперта как тов. Сталин И. В. Как сообщает Олег Будницкий [литература, 43] , он откровенно рассказал о своем антиинтеллектуализме в застольной речи перед узким кругом своих соратников на обеде в доме тов. Ворошилова К. Е. 7 ноября 1937 года. Кто мы были? Замухрышки! - говорил Сталин, имея в виду себя и своих ближайших соратников. И продолжал: Троцкий и другие ораторы были более известными и яркими фигурами, чем я. Но они не понимали, что вся сила в середняках и работать надо с ними. «Средние кадры решают все!» - провозгласил Сталин. Интеллектуалы были ему не нужны, и «срезав слой с интеллектом выше среднего», Сталин оставил тех, кто безоговорочно видел в нем вождя, – подытоживает Олег Будницкий. Буквальной иллюстрацией этих его слов является эпизод из жизни видного партийного теоретика Давида Рязанова, который лично объяснил Сталину, почему он не поместил в своем кабинете его портрет рядом с портретами Маркса, Энгельса и Ленина. Расстрелян в 1938 г. [литература, 44] .

Уничтожались «потенциально опасные» - те, кто, как великолепный публицист Михаил Кольцов или самый способный из его наркомов Николай Вознесенский, были ему на момент гибели вполне лояльны, но, именно в силу своей одаренности и способности к самостоятельному критическому мышлению, могли представлять опасность в будущем. Тиран не без основания предполагал: такие люди, даже если они сегодня признают его право на «руководящую роль», завтра могут изменить свое мнение. «Рецепт» не новый: обращаясь к тем властителям «кому необходимо в новом государстве обезопасить себя от врагов», Макиавелли призывал «устранять людей, которые могут или должны повредить, <…> избавляться от ненадежного войска и создавать свое» [литература, 45] . Достоверно известно: Сталин внимательно читал Макиавелли.

Официально провозглашенное в качестве цели социализма экономическое равенство распространялось путем репрессий на интеллектуальную сферу. Не зря Троцкий называл Сталина «самой выдающейся посредственностью нашей партии»!

Интенсивная идеологическая обработка в сочетании с «невыживанием умнейших» - это и есть причины упоминавшейся выше психологической контрреволюции, последствия которой и по сей день переживает Россия.

Во время войны спрос на способных людей возрос, некоторые из них были выпущены на свободу из мест заключения и сразу же заняли руководящие должности. После победы в войне, по логике тирана, было совершенно необходимо вновь поставить у власти «средние кадры». В недрах народа - победителя сквозь асфальт официальной пропаганды уже пробивались редкие ростки независимого мышления – предвестники интеллектуального среднего класса. Помню, какое недоумение вызвал в моем окружении тост Сталина на торжественном приеме по случаю победы, когда он назвал советских людей «винтиками».

Спусковым крючком и одновременно первыми жертвами новой волны Большего террора должны были стать советские евреи [литература,10] . Многие из них принадлежали к интеллектуальным верхам общества и уже по этой причине не могли не вызывать подозрений Сталина. К тому же, согласно утверждению Э (раздел 2), именно для евреев характерны независимое мышление, уважение к интеллектуальной деятельности и «сильный критический дух» - то есть именно те качества, которые были призваны выкорчевать массовые репрессии. Ведь враги свободного развития более чем чего-либо еще «боятся влияния независимо мыслящих людей» [литература,3] .

Профилактические «интеллектуальные чистки» были необходимы еще и по другой причине. Социалистическое общество лишено способности к саморазвитию. Его заменяет развитие под руководством государственной бюрократической машины («пессимистическое общество» в терминах Э, раздел 2). Чрезвычайно разрастаясь, чиновничество со временем приобретает «самодовлеющий характер»: утрачивает эффективность и, в конечном счете, даже при тираническом правлении перестает выполнять приказы. Сталинский террор оказался успешным методом борьбы с этим коренным недостатком управляемого развития. Его «ноу-хау» на свой лад применили впоследствии хунвейбины Мао. Напротив, отказ от террора во времена Хрущева и Брежнева привел к «отказу» бюрократической машины, что явилось одним из факторов саморазрушения СССР.

Как обычно, наш виртуальный оппонент – обыденный мыслитель (ОМ) – непременно попытается опровергнуть сказанное выше, указав на многочисленные случаи репрессирования «Иван Денисычей» - отнюдь не блистающих интеллектом людей из нижних слоев общества. Такие случаи были неизбежны как вследствие широко распространившегося доносительства из корыстных целей, так и потому, что спущенные из Москвы планы репрессий начальству «на местах» в интересах собственной безопасности надо было исполнять быстро и с рвением. Все это так, но обобщения историков вовсе не претендуют на применимость без исключений (раздел 2, мп 4).

9.5. Велик ли Сталин?
Интересна эволюция эпитета «великий» в применении к историческому деятелю. Александр Великий, Карл Великий, Чингисхан и Тамерлан – завоеватели, основатели империй. Никаких сомнений в их величии у современников в те далекие «мифологические» времена не было: моральный критерий отсутствовал полностью и количество жизней, загубленных очередным завоевателем, представлениям о его величии ни в коей мере не препятствовало.

Ситуация начала меняться с выходом на историческую арену одного из величайших полководцев всех времен – Наполеона. Во Франции по сей день распространен его культ. А Лермонтов с его посвященными Наполеону стихотворениями?

«Из гроба тогда император,
Очнувшись, является вдруг;
На нем треугольная шляпа
И серый походный сюртук».

И так далее – очень романтично. Но, вместе с тем, многие давно уже не могут простить Наполеону множества жизней, загубленных им на полях сражений. А историки теперь доказывают, что знаменитый «Кодекс Наполеона» - основу буржуазного права – сочинял не Наполеон, а знаменитая картина, изображающая его подвиг на Аркольском мосту, всего лишь плод воображения художника Антуана Гро, служившего в наполеоновской администрации в Италии.

В дальнейшем эволюция морали привела к тому, что цена военной победы, выражаемая в людских потерях, стала в наше время предметом горячих дискуссий. Наряду с этим, сохраняется также и старинный внеморальный смысл термина «великий». И, в этом смысле, и Ленин, и Сталин являются великими историческими деятелями.

9.6. Могут ли идеи быть материальными?
Как утверждалось ранее, при изучении истории следует опираться на исторический материализм, не забывая в то же время и об историческом идеализме (мп6). Разумеется, такое раздельное рассмотрение движущих сил истории – всего лишь грубое приближение, но и оно помогает в постижении исторических закономерностей. Могут ли идеи быть материальными, то есть не зависящими от воли и сознания людей? Вопрос странный. Откуда же они в таком случае возьмутся? Ну, а что если их внушит ситуация, оказавшись в которой разные люди приходят к сходным идеям? В истории нечто подобное действительно происходит.

Во второй половине XV в. Германия быстро сокращает свое отставание в духовной культуре от других, более «продвинутых» в этом отношении частей Европы, прежде всего от ренессансной Италии. У Германии появились свои гуманисты – знатоки античной словесности. Интересовала их и история собственной страны, в то время во многом остававшаяся неизвестной. И вот эти образованнейшие люди своего времени сочинили мифы о том, что германцы – потомки тех самых троянцев, которых воспел Гомер, о том, как они, германцы, оказали культурное влияние на Древний Рим и от них же произошли все другие народы Западной Европы. «Перед нами пример мифотворчества, направленного к возвеличиванию национальной истории. Это закономерное явление – в таких мифах нуждается самосознание любого народа. Особенно велика в них потребность у «догоняющих» обществ, вынужденных заимствовать чужую культуру: преувеличивая свои действительные достижения и приписывая себе достижения мнимые, «догоняющие» пытаются таким образом преодолеть свои «комплексы неполноценности». В настоящее время этим активно занимаются политики, публицисты и историки бывших республик СССР, включая Россию» [литература, 39] .

В этом контексте следует рассматривать как многовековые сетования на бездуховность Запада и провозглашение Москвы «третьим Римом», так и неосталинизм и антиамериканизм общественного мнения современной России. Чему в немалой степени способствуют и ее нынешние власти.

Культурологи, изучающие ренессансное мышление (В. Лазарев), обратили внимание на внутреннюю противоречивость - «многослойность» - трактатов гуманистов (раздел 6). «Подобная многослойность мышления характерна для всех переходных периодов истории, к числу которых, наряду с Ренессансом, относится, например, и переход от социализма к капитализму в современной России. Западный мир с изумлением взирает на россиян, многие из которых сочетают либеральные прозападные экономические идеи с унаследованными от прошлого представлениями об «агрессивном блоке НАТО», угрожающем «миролюбивой» России. Иногда в этой связи говорят о «шизофренической раздвоенности» сознания. Думается, для такого диагноза нет основании: шизофрения – это патология, а многослойное мышление во времена переходных периодов есть очевидное следствие того, что в истории новое не возникает одномоментно в полностью завершенном виде, а постепенно развивается из старого и поэтому частично сохраняет его в себе» [литература, 38, 39] , мп 8). Сказанное можно отнести и к «фантомным болям», вызванным утратой империй. Хотя у русских в настоящее время это чувство проявляется особенно заметно, они разделяют его с народами других бывших метрополий.

9.7. Почему в России не приживается демократия?
Колебания исторического маятника «реформа – контрреформа», «демократия – автократия» неоднократно происходили не только в России. Классический и часто упоминаемый пример предоставляет история Франции, где колебательный процесс, начатый Великой французской революцией, завершился лишь через сотню лет. Немецкий маятник совершил свое последнее (будем надеяться!) колебание в сторону демократии только после разгрома внешними силами порожденного этой страной тоталитарного режима. Россия, после краха своего тоталитарного режима и движения к демократии при Михаиле Горбачеве и Борисе Ельцине, теперь вновь смещается в сторону авторитаризма.

Почему колеблется маятник истории и почему его колебания в России так затянулись? Посмотрим, в какой мере способны помочь в поисках ответа на эти вопросы системное мышление, историческая психология и наши «МП».

«История России есть история преодоления географии России», (И. Л. Солоневич). С географией России очень не повезло. Подобно другим окраинам Европы – Испании, Южной Италии, Балканам – Россия испытала на себе длительное влияние неевропейских цивилизаций.

«Сопоставляя судьбы испанцев и русских, мы ловим себя на том, что основные тенденции исторического развития двух народов можно изложить в одних и тех же словах! В борьбе с поработившими родину захватчиками-иноверцами складывается единое национальное государство. Национальное возрождение, слагаемые которого — укрепление авторитетов как церкви, призывающей к борьбе с иноверцами, так и государя, направляющего все силы нации на освобождение родины. Упорная, в конечном счете, победоносная борьба с поработителями, в ходе которой выковывается особый, исполненный патриотизма, национальный характер. Возникшее в борьбе с захватчиками государство после успешного решения патриотической задачи — освобождения родины — направляет энергию нации по пути военной экспансии»… и так далее. Продолжение этого инвариантного описания истории двух государств вплоть до времен их застоя и кризиса см. [литература, 46] . Эта статья кончалась на оптимистической ноте. Однако в последующие 10 лет история предоставила новые свидетельства параллелизма в развитии двух стран, в том числе и пессимистического свойства. Особенно выразителен социально-экономический кризис, в который ввергло Испанию нынешнее правление левых. Попутно заметим: неуютно чувствуют себя в ЕС и другие государства Юга Европы.

Иногда историки недоумевают: Восток в течение веков обгонял Европу в цивилизационном отношении, а затем вдруг начал заметно отставать (именно поэтому столь тлетворным оказалось его влияние на южные окраины Европы). Наиболее убедительное, по мнению автора, объяснение этого фундаментального исторического явления: ход европейской истории ускорила просыпающаяся европейская личность, на закате Средневековья вступившая в эпоху психологической революции. Понятно, что под революцией понимается в данном случае возникновение качественно нового – рационального – ТС (мп 10).

Утверждение «России очень не повезло с географией» относится не только к таким часто упоминаемым условиям становления государства, как особенности климата и ландшафта, протяженная сухопутная граница с Азией и длительное пребывание в составе империи чингизидов. Развитие ТС сдерживали и многие другие факторы также, в конечном счете, сводившиеся к географии России: особая, отличная от германской, исходная форма варварской славянской общины, обращение к христианству с многовековым опозданием и получение его (вместе со всеми накопленными к тому времени богатствами духовной культуры) не от Рима, а от его «ориентализированной» восточной наследницы - Византии, наконец, просто значительное удаление от европейских стран, лидировавших в развитии цивилизации. К тому же, влияние Византии шло из-за моря, тогда как западноевропейские варвары поселились непосредственно на землях, окультуренных римлянами или с такими землями граничащих.

Россия - один из самых выразительных примеров неравномерности цивилизационного развития в Европе (мп 9). Произошел, как говорят «технари», сдвиг по фазе, печальными следствиями которого явились и замедление психологической революции в России, и незатухающие колебания «маятника» ее истории.

Вышеприведенные рассуждения принципиально отличаются от многочисленных исследований русской истории, большинство авторов которых пренебрегают сопоставлениями исторических судеб России и других государств, следствием чего является провозглашение якобы от века существующей и остающейся неизменной «особости» России и менталитета ее населения. В сущности, эта точка зрения пессимистична: пришлось бы признать, что «особость» ни к чему хорошему не привела. Напротив, «сдвиг по фазе» может быть преодолен: трудно допустить, что двигающаяся с запада на восток «вторичная цивилизационная волна» [литература, 17] остановится на границах России. Соответственно, некоторые отрицательные особенности обыденного мышления, которые сейчас иногда объявляют неизменяемыми характеристиками русского национального менталитета, могут уйти в прошлое.

Кратко рассмотренный выше цивилизационный разрыв со временем сокращался: Россия успешно догоняла Запад. Об этом можно судить, в частности, по истории искусства: в XVII в. Симон Ушаков изучал прямую перспективу в живописи по изданной в Голландии книге, Шагал и Малевич утверждали новые стили для всей Европы. Перед Первой мировой войной Россия уже «наступала на пятки» Западной Европе, но …по образному высказыванию Черчилля, «корабль российской истории, преодолев все бури и штормы, затонул вблизи гавани».

Черчилль, конечно же, имел в виду октябрьский переворот, положивший начало одноименной революции. И тут самое время обратиться к этологу. Вспомним, как представляет он себе демократию (раздел 8). В терминах, которые применяются в этой статье, его мысли о демократии можно выразить следующим образом: создание истинной демократии может быть только «делом рук» предпринимательского и интеллектуального средних классов. Они же должны предотвращать ее перерождение в иерархическую пирамидальную структуру власти во главе с автократом и основанием из худшей части общества – подонков. Демократия, в отличие от иерархической пирамиды власти, - образование «противоестественное» (мп 12,13,14).

Для России, с ее тяжелейшим «историко-географическим наследием, представить себе утверждение демократии естественным (эволюционным) путем, действительно, трудно. И каким бы не было начало движения к демократии – стихийным, как в феврале 17-го, или в виде «реформ сверху», попыток осуществить которые немало знает история России, - в любом случае мы имеем дело с воздействием на огромную, сложнейшую общественную систему. Обратившись к системному мышлению [1, глава «Когда мы не учимся на опыте», с. 70] , мы узнаем, что в сложных системах «время, необходимое для того, чтобы сигнал обратной связи прошел по всем звеньям системы и вернулся», может оказаться весьма значительным. В результате возникает «разрыв между причиной и следствием, о котором вы ничего не знаете, а потому не представляете, что случилось».Подобно тому, как побочные действия лекарств могут сказаться через годы, годы могут пройти и после вполне, казалось бы, успешного начала демократических преобразований, прежде чем на преобразователей «вдруг» (а на самом деле вполне закономерно) обрушится реакция системы, которая посредством уравновешивающей обратной связи стремится вернуться в свое прежнее состояние. Причина, породившая преобразования, при этом не устраняется, что в дальнейшем приводит к новому колебанию маятника истории.

Такова предельно абстрактная логическая схема. Более конкретно о тех же событиях можно рассказать следующим образом. В начале колебания маятника истории массы, исполненные энтузиазма, в значительной своей части поддерживают новые идеи. Они верят, что приход к власти новых людей быстро улучшит их жизнь. Это исторический идеализм – вера в то, что «все от человека зависит». Но «быстро» не получается, более того – в тайне от участников событий свое действие начинает оказывать исторический материализм – полностью не подвластная воле даже самых выдающихся деятелей историческая стихия (мп 6). И лишившееся энтузиазма общество постепенно сползает к своему естественному состоянию – к иерархической пирамиде власти (мп 13).

Просыпаюсь: - Здрасьте –
Нет советской власти.
А у новой власти
Те же люди: - Здрасьте!

(«Здрасьте», Владимир Орлов).

Разумеется, и это изложение также является схематическим, идеализированным: реальные исторические события значительно сложнее и разнообразнее (мп 4).

Понятно, что чем в большей степени соотношение «мифологическое - рациональное» смещено в сторону первого, тем дольше будут происходить незатухающие колебания маятника истории. Для России это смещение оказалось более значительным, чем для Западной Европы. Иначе и быть не могло: «преодоление географии» - процесс трудный и длительный. К тому же, ориентация на «средние кадры», «ликвидация кулачества как класса», антииндивидуализм, отказ от традиционных моральных ценностей в пользу «коммунистической морали», «железный занавес», цензура, запрет многих произведений искусства - все эти «мероприятия» психологической контрреволюции уничтожили многих склонных к самостоятельному мышлению россиян и сформировали антидемократический (советский) тип сознания.

Отсюда вытекает важное следствие: если, как это делают те, кто прямо или косвенно оправдывают Иосифа Великого, судить об истории «по результату» - безотносительно к количеству жертв, потребовавшихся для достижения оного результата (раздел 9.5), - то целенаправленное извращение сознания россиян советской властью следует признать одним из величайших преступлений во всей истории человечества. «Сверхдержава», создание которой тираническим режимом служит в глазах многих граждан современной России оправданием всех преступлений этого режима, была мощным попятным движением на трудном пути «очеловечивания человека».

О глубине преобразований сознания, к которым привело это «расчеловечивание», можно судить по опросам социологов. В России к Иосифу Великому положительно относится около половины опрошенных (см. также раздел 5). И это вполне естественно: ведь трудное «преодоление географии» это одновременно и преодоление древних инстинктов подсознания, среди которых подчинение верховному иерарху – один из самых сильных: «Подсознание определяет бытие» (мп 12).

Весьма показательны для состояния умов российского общества также поиски причин очередного поражения демократии. То и дело даже из уст наиболее квалифицированных журналистов, политологов, экономистов раздаются обвинения в адрес Михаила Горбачева, Бориса Ельцина, Егора Гайдара. Это типичный пример предметного (несистемного) мышления: обвинения выдвигаются в отрыве от всего исторического контекста. В духе исторического идеализма, молчаливо предполагается, что эти люди могли созидать историю по своему усмотрению.

На самом же деле, в каких-то ситуациях против них действовали материалистические силы исторической стихии. И они не только ограничивали свободу действий «делателей истории», но и приводили к тому, что результаты этих действий оказывались неожиданными. Поэтому-то и следует различать объективное значение исторических деятелей и их личные намерения и качества. «Прогрессивное» историческое значение Горбачева и Ельцина огромно, хотя какие-то их поступки и черты характера у многих и вызывают законное осуждение. Знаменитые строки Анны Ахматовой «Когда б вы знали из какого сора/ Растут стихи, не ведая стыда,…» относятся не только к стихам, но и к событиям и деятелям истории.

Реформы Гайдара не создали в России экономику западного типа, но можно ли было в конкретных условиях того времени и за столь короткий срок добиться большего? Да, демократия в очередной раз не утвердилась в России. Пессимисты ностальгируют по социализму. С позиций предметного мышления, они с тоской вспоминают о несомненных достижениях советской власти на отдельных направлениях, игнорируя вопиющие провалы на других направлениях и, главное, игнорируя ее «системную обреченность» в целом. Но автократический режим, установившийся после Горбачева, Ельцина и Гайдара, несравненно мягче (пока!) тоталитарного режима, который пришел на смену Керенскому. Не следует сбрасывать со счета и переход от плановой экономики к рыночной. И хотя последняя и существует пока в извращенной форме, Россия из импортера зерна, а вновь, как при царизме, превратилась в одного из его крупнейших экспортеров. «Исторические оптимисты» могут видеть в этих изменениях предзнаменование уменьшения амплитуды колебаний русской истории. С их точки зрения психологическая революция Нового времени - грандиозное событие глобального масштаба, и оно не может миновать Россию.

Давно сказано: власть существует не только благодаря опоре на силу, но и вследствие всеобщей уверенности в ее незыблемости. Эта уверенность постепенно по многим причинам размывается, поэтому антидемократический режим подобен человеку: он смертен и «иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» (Булгаков). Самое главное начинается «потом», когда, в очередной раз, выясняется, что у режима есть «жизнь после смерти». Какой будет эта жизнь, приведет ли она снова в движение маятник истории? В какой-то мере это зависит от нас самих: вспомним же об упреждающей обратной связи и постараемся быть системно мыслящими историческими оптимистами!

ВПЕРЕД

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Анатолий Сирота
Июнь 2011 г.
Источник: www.maranat.de

Использование материалов данного сайта разрешается только с установкой прямой ссылки на www.maranat.de.

Оглавление    Закономерности истории    Печать


© 2007-13 Maranat. All rights reserved. Разработка сайта w1d.de
Online проект &quot;Маранат&quot; :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота
Кто такая Марина Аграновская? Еврейская культура. Пасхальный седер. Мертвый языкРусский плюс немецкий : двуязычный ребенок. Домашняя школа. Мелкая моторика.
Библия : библейские сюжеты : Отделение света от тьмы : первородный грех