Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота Кто такой Анатолий Сирота?
Путешествия по музейным залам
Что общего между библейскими сюжетами в искусстве и еврейскими языками
Старт :: Online проект "Маранат"
Марина Аграновская
Анатолий Сирота
Статьи :: архив
Контактная информация
Маранат на ЖЖ
История : искусство : иудаика : воспитание : путешествия
Статьи отца и дочери - Марины Аграновской и Анатолия Сироты.
Посмотреть весь архив
Еврейская культура
Закономерности в немецкой истории
Изобразительное искусство : путешествия
Маранат хроникаНаши друзьяАрхивы. Все статьи
Среди множества афористических высказываний об истории два повторяются особенно часто: "история ничему не учит" и " история повторяется".
Посмотреть статьи
Обучение детей : билингва

Часть 9. Гуманисты Ренессанса

(продолжение)

Популярный в прошлом (в том числе и в дореволюционной России), а ныне почти забытый французский философ и историк искусства Ипполит Тэн (1828-1893) сравнивал исследователей прошлого с путниками, которые издалека разглядывают горную цепь. Так же, как путник видит не всю цепь, а лишь ее высочайшие вершины, так и историки зачастую сосредоточивают свое внимание лишь на выдающихся личностях. Тэн, в частности, упоминал о шекспироведах, забывавших о том, что Шекспир жил в эпоху расцвета английского театра.

Не будь этого обстоятельства, Шекспир не смог бы стать тем, кем он стал, – полагал Тэн. Это замечание сохранило свое значение и до наших дней. Рассказывая о творцах культуры вне исторического контекста, некоторые современные авторы преуменьшают тем самым значение исторических закономерностей. Ведь именно через окружающую среду, если продолжить аналогию с горной цепью, проявляют себя закономерные «тектонические силы» истории.

Сказанное в полной мере относится и к немецкому гуманизму, о котором пойдет речь в последующих статьях. Наряду с несколькими широко известными именами (Эразм Роттердамский, Томас Мор, Иоганн Рейхлин, Ульрих фон Гуттен), гуманизм к северу от Альп был представлен многочисленной интеллектуальной элитой.

С чего начинался немецкий гуманизм


В середине XV в. экономика Германии была на подъеме (о первом "немецком чуде", назревали глубокие перемены и в духовной жизни страны: ей предстояло приобщение к гуманизму. Говорить об этом можно со значительной долей уверенности: гуманизм как часть ренессансной культуры принадлежит к числу таких "крупных" исторических явлений, как общественные экономические системы (феодализм, капитализм), ступени развития духовной культуры (Средневековье, Новое время), художественные стили (готика, барокко).

Эти явления охватывали множество стран Западного мира, что, с нашей точки зрения, свидетельствует об их исторически-закономерном характере. Вместе с тем, поскольку рассматриваемые явления по-своему преломлялись в каждой из стран в соответствии с местными условиями, Западный мир всегда был (и остается!) «единством в многообразии».

Важнейшей причиной многообразия является неравномерность развития. Напомним еще раз то, о чем уже говорилось в ранее опубликованных статьях: различия в уровнях материальной и духовной культуры являются очевидным следствием того несомненного факта, что мы живем в развивающемся мире и развитие происходит неравномерно. Одни общества развиваются быстрее других, поэтому развитие человечества менее всего походит на воспетый Владимиром Высоцким «бег на месте обще примиряющий», в котором «первых нет и отстающих».

Есть, есть и те и другие! Возникающее в этих условиях противостояние обществ, находящихся на разных ступенях развития, проходит через всю историю человечества и протекает во всем многообразии форм – от колониальных захватов и разрушительных «войн цивилизаций» до плодотворных культурных заимствований, об одном из которых далее и пойдет речь.

В предыдущих статьях
говорилось также и о том, как отвечающие «велению времени» (и в этом смысле – закономерные) идеи гуманизма, благодаря благоприятному стечению обстоятельств, первоначально утвердились в одной стране - Италии. Расширяя затем область своего влияния на Германию и другие страны Запада, итальянский гуманизм со временем стал общеевропейским достоянием.

Идейное родство немецких и итальянских гуманистов несомненно, но очевидны и различия между ними: два этих родственных течения общественной мысли - пример того "единства в многообразии", о котором говорилось выше, конкретный пример фундаментального исторического процесса - выравнивания уровней духовной культуры. Исчерпывающий рассказ о становлении немецкого гуманизма и его особенностях содержится в обширном труде Людвига Гейгера (Ludwig Geiger) "Ренессанс и гуманизм в Италии и Германии" ("Renaissance und Humanismus in Italien und Deutschland“, два прижизненных немецких издания в 1882 и 1901 гг., впоследствии, по-видимому, не переиздавался).

В дальнейшем изложении мы будем широко пользоваться результатами этих поистине исчерпывающих исследований. Но вначале нельзя не сказать несколько слов об их авторе. Людвиг (Лазарус Абрахам) Гейгер (1848-1919), экстраординарный профессор Берлинского университета, был сыном раввина Авраама Гейгера - видного теолога, одного из ведущих деятелей немецкого реформированного иудаизма.

В соответствии с духом этого учения, делавшего упор на полноценном участии евреев в хозяйственной и культурной жизни Пруссии и объявившего немецкий язык "более священным", чем еврейский, Людвиг Гейгер в своей многогранной литературной деятельности выступал и как гебраист, изучавший историю немецких евреев и их языка, и как автор трудов о жизни и творчестве Рейхлина, Гете и Шамиссо.

Наряду с упомянутым выше собственным сочинением о Ренессансе, он также дополнял и редактировал с ведома автора переиздания классического труда Якоба Буркхардта «Культура Возрождения в Италии». Как подчеркивает Гейгер, хотя немецкий гуманизм и зародился под несомненным влиянием итальянского, произошло это не на "пустом месте". Уже в XIV в. в одной из экономически наиболее развитых областей Священной Римской империи - Нидерландах - возникли независимые от церковных приходов школы, обучение в которых предвосхищало идеи гуманизма.

В одной из таких школ - в городе Девентер - обучался Эразм Роттердамский. В окрестностях этого города была создана и первая община религиозного движения "Братьев общей жизни". Братья жили совместно в поселениях, где каждый имел свой дом. Христианский долг они видели не только в молитвах и аскетической жизни, но и в воспитании юношества в духе благочестия, трудолюбия и соблюдения общих интересов, а также в переписывании и распространении книг.

Большое внимание уделялось при этом книгам античных авторов, что и позволяет считать "Братьев" предшественниками немецких гуманистов. От своего создателя Герхарда Гроота (Gerhard Groot, 1340-1384) это движение унаследовало неприязнь к священнослужителям и монастырским обетам, в чем нельзя не усмотреть предвестие грядущей Реформации. Ненавидимые инквизиторами-доминиканцами, последователи Гроота, тем не менее, сумели основать свои общины вначале на граничившие с Нидерландами северо-западные районы Германии, а затем и на центральную часть страны.

Магдебургскую общину, еще будучи подростком, посещал Лютер. Деятельность "Братьев", утверждавших, что они проповедуют "не словами, а текстами", приобрела особенно большой размах после изобретения Иоганном Гутенбергом в середине XV в. книгопечатания. Уже к концу века в Германии, Нидерландах и Швейцарии было создано более 80 типографий. Благодаря предприимчивости немецких ремесленников, печатный станок прочно вошел в жизнь других стран, изменив "культурную ситуацию" во всей Западной Европе. Книги, ранее доступные лишь немногим избранным, стали достоянием широкой читательской аудитории, что сразу же ускорило развитие духовной культуры в целом и гуманизма в особенности.

В Германии и гуманисты, и церковные деятели по достоинству оценили значимость происходящих перемен и развернули дискуссию об их влиянии на общество (напоминающую дискуссии нашего времени о пользе и вреде телевидения и интернета). Голоса тех, кто предупреждал о бедах, которые несет с собой печатный станок, тонули в восторженном хоре.

Вот как, например, отзывался о книгопечатании один из видных немецких гуманистов: "Ни одним другим открытием или духовным свершением не вправе мы, немцы, гордится так, как книгопечатанием. Оно возвысило нас: став новыми духовными носителями христианского учения и всех божественных и земных наук, мы облагодетельствовали все человечество".

Изобретатель печатного станка Иоганн Гутенберг
Изобретатель печатного станка Иоганн Гутенберг
Гейгер отмечает несколько преувеличенную восторженность этого и других принадлежащих немецким гуманистам отзывов о книгопечатании. Он объясняет это тем, что изобретение печатного станка было важно для них не только само по себе, но и как возможность утвердить место Германии в ряду других стран.

На этом пути немецким гуманистам приходилось преодолевать противодействие своих итальянских учителей, не желавших смириться с мыслью о том, что человечество столь многим обязано "варварам".

Итальянцы тщетно пытались доказать, будто бы книгопечатание изобрели они, а немцы лишь усовершенствовали его.
Авторство немцев ревностно отстаивал друг Эразма и Рейхлина гуманист Генрих Бебель (1472-1518) - крестьянский сын, ставший выдающимся латинистом, признанным поэтом и обожаемым студентами профессором Тюбингенского университета. Не ограничиваясь в своем патриотическом рвении спорами о книгопечатании, он обратился к древней истории, которую нещадно приукрашивал: утверждая, в частности, что германцы были не только независимы от Древнего Рима, но и оказали на него большее влияние, и что от германцев произошли многие другие западноевропейские народы: франки, бургунды, норманны и скотты.

Бебель считал германцев народом, издревле населявшим свою территорию, но была в ходу у немецких гуманистов также и другая версия, согласно которой предками германцев были те самые троянцы, о которых пел Гомер. Перед нами пример мифотворчества, направленного к возвеличиванию национальной истории. Это закономерное явление: в таких мифах нуждается самосознание любого народа.

Особенно велика в них потребность у «догоняющих» обществ, вынужденных заимствовать чужую культуру: преувеличивая свои действительные достижения и приписывая себе достижения мнимые, «догоняющие» пытаются таким образом преодолеть свои «комплексы неполноценности». В настоящее время этим активно занимаются политики, публицисты и историки бывших республик СССР, включая Россию. Однако мы отвлеклись.

Интерес к истории своего народа появился у немецких гуманистов на более позднем этапе, нам же предстоит продолжить разговор об их первых шагах: о том, как вслед за влияниями, исходящими из Нидерландов, на подготовленную таким образом почву ложились семена нового мировоззрения, привнесенные из Италии.

Переход гуманизма через Альпы


В 1442 г. ко двору императора Священной Римской империи Фридриха III прибыл с дипломатическими поручениями один из наиболее примечательных итальянских гуманистов поэт Энеа Сильвио Пикколомини, ставший впоследствии папой под именем Пия II. Одним из первых он попытался привнести из Италии в Германию свет идей ренессансного гуманизма... и испытал глубокое разочарование. Фридрих III, как и предшествовавшие ему императоры, неоднократно совершал походы в Италию, но итальянская образованность и новое итальянское искусство лишь в редких случаях привлекали его внимание.

Этим он отличался от французских королей, которые, познакомившись с культурой Ренессанса во время своих итальянских походов (в самом конце XV в.), незамедлительно начали насаждать ее в своей стране. Попытки Пикколомини обратить в «ренессансную веру» приближенных императора также не встретили понимания. Радости жизни они черпали в грубых чувственных удовольствиях - охоте, попойках, чревоугодии.

«Им недоступно наслаждение, которое дают мне занятия наукой и даже о славе своей они не заботятся», - сетовал Пикколомини. «Немецкие князья, предпочитающие поэтам лошадей и собак, покинут этот мир также бесславно, как лошади и собаки», – писал он. А вот что произошло в Риме в году 1482-м. В аудиторию, в которой преподавал итальянцам свой родной язык грек Агриропулос, вошел молодой немец.

Агриропулос был одним из тех беженцев, которые покинули Византию после захвата ее турками в 1453 году. За заслуги в распространении античной культуры он пользовался в Италии большим уважением, общество в аудитории собралось блестящее, к тому же состояло из учеников великовозрастных, и молодой немец держался с подобающей его положению скромностью: сообщив, что он недостаточно сведущ в греческом языке, попросил мэтра стать его учителем. Получив контрольное задание - перевести отрывок из Фукидида - немец опасался конфуза... но его ждал триумф!

Перевод был выполнен блестяще! Греция, изгнанная из Византии, перелетела через Альпы – витиевато выразил свой восторг мэтр, имея в виду превосходный греческий язык перевода. Звали прибывшего из-за Альп переводчика Иоганн Рейхлин. Со времени уничижительного отзыва Пикколомини о духовной жизни Германии прошло всего 40 лет... О том, что происходило между этими двумя визитами – Пикколомини в Германию и Рейхлина в Италию – в следующей статье.

Анатолий Сирота
Источник: www.maranat.de

Опубликовано в журнале «Партнер» (Дортмунд) №1 (112), 2007 г.


Использование материалов данного сайта разрешается только с установкой прямой ссылки на www.maranat.de.

Оглавление    Закономерности в немецкой истории    Печать


© 2007-13 Maranat. All rights reserved. Продвижение сайта w1d.de
Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота
Кто такая Марина Аграновская? Еврейская культура. Пасхальный седер. Мертвый языкРусский плюс немецкий : двуязычный ребенок. Домашняя школа. Мелкая моторика.
Библия : библейские сюжеты : Отделение света от тьмы : первородный грех