Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота Кто такой Анатолий Сирота?
Путешествия по музейным залам
Что общего между библейскими сюжетами в искусстве и еврейскими языками
Старт :: Online проект "Маранат"
Марина Аграновская
Анатолий Сирота
Статьи :: архив
Контактная информация
Маранат на ЖЖ
История : искусство : иудаика : воспитание : путешествия
Статьи отца и дочери - Марины Аграновской и Анатолия Сироты.
Посмотреть весь архив
Еврейская культура
Закономерности в немецкой истории
Изобразительное искусство : путешествия
Маранат хроникаНаши друзьяАрхивы. Все статьи
Среди множества афористических высказываний об истории два повторяются особенно часто: "история ничему не учит" и " история повторяется".
Посмотреть статьи
Обучение детей : билингва

Часть 11. Гуманисты Ренессанса

(продолжение)

Друг императора

На территории нынешней Германии "городское сообщество" гуманистов начало прежде всего складываться в Аугсбурге. Ставший на закате Средневековья одним из мировых торгово-финансовых центов и издавна имевший тесные хозяйственные связи с Италией, этот город первым воспринял ренессансные веяния. Расцвет аугсбургского гуманистического сообщества приходится на время жизни самого выдающегося его представителя Конрада Пейтингера (Konrad Peutinger, 1465-1547). Он происходил из видной купеческой семьи.

Семнадцатилетним юношей начал изучать право в итальянских университетах, где в течение шести лет его соучениками были многие будущие гуманисты, включая знаменитого итальянца Пико делла Мирандолу. Пейтингер также становится горячим приверженцем нового мировоззрения и, одновременно с юриспруденцией, начинает изучать письменные памятники античности.

Так сложились две линии его интересов, которые оставались неизменными в течение всей последующей жизни. Вновь посетив Италию в 1491 г., он завершает свое юридическое образование получением степени доктора права. Степень открывала дорогу к служебной карьере, и Пейтингер блестяще эту возможность использовал. Хотя карьеристом в том отрицательном смысле, который обычно придают этому слову, он не был: административную деятельность на благо родного города и страны воспринимал как долг и призвание ("Beruf"!).

Что, впрочем, не мешало ему создавать некоторые привилегии одному из богатейших торговых домов Аугсбурга - Вельзерам, с владельцами которого он, благодаря удачной женитьбе, состоял в родстве. В 32 года Пойтингер возглавил городскую канцелярию, стал советником и другом императора Максимилиана I. Он выполнял многочисленные дипломатические поручения, умело используя латынь в качестве "языка общения", ловко маневрировал между не всегда совпадавшими интересами города и короны, разрешал самые запутанные правовые споры.

После смерти Максимилиана Пейтингер - советник нового императора Карла V, который возвел его, ставшего к тому времени патрицием, в благородное звание. Такой жизненный путь заметно выделял Пейтингера из числа других гуманистов: в их кругу было принято с презрением относиться как к ученым степеням, так и к служебным должностям, поскольку считалось, что и те и другие лишь отвлекают от научных занятий. К Пейтингеру это явно не относилось: он самозабвенно отдавал гуманистической учености все "свободное от работы" время и достиг многого.

Но посмертной славой Пейтингер обязан не столько своим сочинениям (он, в частности, создавал фундаментальное описание старинных книг, надписей, медалей) и эпистолярному наследию (состоял в переписке едва ли не со всеми сколько-нибудь выдающимися гуманистами своего времени), сколько своей знаменитой библиотеке.

Это была самая большая библиотека Европы того времени за пределами Италии: 2200 томов, около 10 000 наименований трудов (в том числе 200 рукописей) античных и современных авторов! Собственно, эта была даже не одна библиотека, а две: юридическая и гуманистическая литература (по всем известным в то время областям знания) располагались в разных комнатах его дома. Новые книги поступали к Пейтингеру непосредственно от издателей из многих городов, в том числе и из Италии.

Он и сам издавал труды античных и средневековых немецких авторов. Большая часть книг этой библиотеки сохранилась, они - ценнейший источник исторического знания. Дошли до наших дней и каталоги библиотеки, сходные с современными, - Пейтингер начал составлять такие каталоги одним из первых в Европе. Во дворе дома Пейтингера, превращенного в подобие музея, были выставлены немецкие древности. Этот гостеприимный дом был местом, где собирались многочисленные аугсбургские гуманисты.

Разнившиеся по социальному положению и роду занятий, они были объединены общими интересами. Говоря современным языком, "неформальный лидер" аугсбургского сообщества гуманистов создал "культурный центр". Как следует из книги, в которой Пейтингер опубликовал содержание проходивших в его доме застольных бесед, они посвящались в основном историко-патриотическим и религиозным темам. Путем цитирования исторических сочинений доказывалось, в частности, что прирейнские города - от Кельна до Страсбурга – с древнейших времен принадлежали Германии (а не Франции).

Одним из гостей Пейтингера стал однажды и Лютер: он был радушно принят как единомышленник, но позднее Пейтингер был среди тех, кто призывал Лютера отречься от своих радикальных взглядов. Пытаясь выступать в качестве посредника между враждующими религиозными группировками, Пейтингер и в дальнейшем выступал на стороне то одной из них, то другой. В результате, как и следовало ожидать, он подвергся атакам с обоих флангов и даже заслужил прозвище «хамелеон».

Так продолжалось до тех пор, пока в 1534 г. эти неурядицы не заставили его оставить закрепленную за ним пожизненно должность в управлении городом. Как мы увидим далее, такая позиция была характерна для немецких гуманистов: они более или менее резко критиковали Римскую церковь, но всегда оставались "в ее лоне", их требования не простирались далее ненасильственных реформ. Мечта, типичная для высокоразвитого интеллигентного ума: наблюдая как, следуя «логике борьбы», все более ожесточенно сражаются между собой идеологические противники, и не соглашаясь с претензиями каждого из них на обладание полной истиной, такой ум начинает мечтать о «третьем пути».

Лютер посетил Аугсбург в 1518 г., вскоре после опубликования им положивших начало Реформации знаменитых "Тезисов". В этом году в Аугсбурге был созван рейхстаг, на котором Лютер отстаивал свою вновь обретенную веру в диспуте с кардиналом. Одновременно в город съехались гуманисты со всей Германии, но не ради теологических споров: их не интересовало, то, что они презрительно именовали "перебранкой монахов". ( Знали бы они, какую бурю вскоре вызовет по всей Европе и как губительно скажется на личных судьбах многих из них эта "перебранка"!)

Гуманисты мечтали склонить прибывших на рейхстаг светских и духовных владык к крестовому походу с императором и папой во главе против нависших над Европой турок. Эта была старая мечта европейских гуманистов: ее тщетно пытался осуществить еще за полвека до описываемых событий итальянский гуманист на папском престоле Энео Пикколомини.

Новая попытка также окончилась неудачей. В своих пламенных призывах гуманисты обильно цитировали древних авторов, повествовавших о воинах Рима с варварами, но, увы, не обнаруживали достаточно понимания реалий современной им жизни. На военные нужды князьям предлагалось пожертвовать десятую часть их доходов. Они не соглашались: опасались, что Рим присвоит значительную часть собранного. (Контрольные органы современной России подобные деяния изящно именуют "нецелевым расходованием выделенных средств".) В 1521 г. турки захватили Белград и приступили к завоеванию Венгрии.

Друг Дюрера

Наряду с Аугсбургом, еще одним центром гуманистической мысли общеевропейского значения был Нюрнберг, также издавна имевший тесные хозяйственные связи с Италией. Этому городу Европа обязана одним из известнейших своих гуманистов - Виллибальдом Пиркгеймером (Willibald Pirckheimer, 1470 -1528). Большинству читателей журнала его облик хорошо знаком по гравюре Дюрера: она была воспроизведена на одной из денежных купюр в те блаженные времена, когда немецкие деньги назывались марками... Пиркгеймер был во многом "подобен" своему аугсбургскому соседу и товарищу Пейтингеру.

Сходными были их "послужные списки": после завершения образования в Италии Пиркгеймер в течение почти четверти века был членом правившего городом совета, где в круг его обязанностей, так же, как и у Пейтингера, входило составление документов. Он также выполнял многочисленные дипломатические миссии, пользовался расположением Максимилиана I и был советником двух императоров. Сходной была и собственно гуманистическая сторона их деятельности: Пиркгеймер - историк, отыскивавший в прошлом основания для патриотизма, "неформальный лидер" многолюдного сообщества нюрнбергских гуманистов, для которых всегда была открыта его обширная библиотека. Лютер посетил Пиркгеймера в том же 1518 г., что и Пейтингера, и был также радушно принят.

Тремя годами позднее Пиркгеймера даже на некоторое время отлучили от церкви за поддержку Лютера, но позднее он, так же, как и его аугсбургский коллега, отвернулся от Реформации. Этот вызванный принадлежностью к одной и той же социально-интеллектуальной группе параллелизм жизненных путей тем более любопытен, что, как подчеркивает Гейгер, пройдены они были людьми по характеру очень разными.

Пиркгеймер происходил из старинной семьи нюренбергских патрициев, владевших в XIV в. одним из богатейших торговых домов Европы. В числе первых в Германии эта семья восприняла гуманистическую образованность, она дала Германии нескольких видных юристов и дипломатов. Пиркгеймера можно считать "гуманистом второго поколения": его собрание книг начали составлять еще дед. Отец, покровительствовавший научным занятиям, дал сыну прекрасное образование, включавшее знакомство с искусством.

Привитый с детства интерес к искусству в дальнейшем проявился в общении с художниками, одним из которых был Альбрехт Дюрер (Albrecht Duerer, 1471-1528). Их продолжавшаяся всю жизнь дружба завязалась еще в детстве, когда Дюрер начал посещать богатый, со вкусом обставленный дом Пиркгеймеров, стоявший неподалеку от скромного домика его отца.

Общение с Дюрером, как пишет Гейгер, облагородило Пиркгеймера и сделало его самого "наполовину художником": он заботился не только о содержании своих трудов, но и об их оформлении, стремился к тому, чтобы они радовали глаз. В этом он был совершенно не похож на Пейтингера.

Виллибальд Пиркгеймер. Гравюра Альбрехта Дюрера
Виллибальд Пиркгеймер. Гравюра Альбрехта Дюрера
Наряду с созданием оригинальных произведений, Пиркгеймер переводил с греческого языка на латинский, издавал классические труды Плутарха и других древнегреческих авторов. Эту его заслугу "трудно переоценить": в то время греческий был знаком в Германии очень немногим.

Довелось Пиркгеймеру и поучаствовать в военных действиях: он командовал отрядом, который имперский город Нюрнберг выделил по приказу кайзера для участия в войне против Швейцарии. Записки Пиркгеймера об этой войне положили начало немецкой историографии.

Пиркгеймер был щедр на бескорыстную дружбу (в отличие от расчетливого Пейтингера), высокое духовное общение было для него жизненной потребностью, но иногда он покидал свой уютный, украшенный произведениями искусства дом и общество собиравшихся в нем друзей, чтобы уединиться на природе. Ибо близость с природой также была для него
жизненно необходима, и он поэтически воспевал ее как высшее блаженство. Человек веселый и остроумный, он любил подшутить: добродушно - над друзьями, весьма саркастически - над идейными противниками. Не был он лишен и того, что ныне, применительно к выдающимся творческим личностям, мягко именуется «жизнелюбием»: Дюрер потешался над его многочисленными любовными увлечениями, с друзьями-гуманистами Пиркгеймер встречался не только в своем доме, но и в питейном заведении «Господская горница».

Заканчивая этот, по необходимости, краткий рассказ о "веселом мудреце с денежной купюры", зададимся вопросом: в какой мере этот вполне сложившийся гуманист с ярко выраженным ренессансным мироощущением отличается от своего итальянского прототипа? Ответ: в отличие от итальянских гуманистов, Пиркгеймер глубоко и искренне религиозен.

Одно из его любимых изречений: «Начало мудрости в страхе Божьем». Восемь его сестер были монахинями, дочь - настоятельницей монастыря. Он добился его сохранения, когда во время Реформации остальные монастыри закрывались. Как и Пейтингер, Пиркгеймер принадлежал к тем «уравновешенным» натурам, которые были не настолько религиозны, чтобы последовать призыву реформаторов к углублению веры, видели приносимое Реформацией зло, но и церковь не могли поддержать безоговорочно.

Он тщетно мечтал о каком-то евангелическом братстве, просвещенные высоко-духовные члены которого следовали бы высочайшим моральным нормам. «Я не лютеранин, я не противник лютеран, я – христианин» – говорил Пиркгеймер на склоне лет. Юношескую живость характера он сохранял и в преклонном возрасте, и лишь смерть Дюрера и изменение "духовного климата", вызванное Реформацией, сломили его.

О тех качествах, которые больше всего ценил в людях Пиркгеймер, рассказывает нам эпитафия, сочиненная им на смерть Дюрера: «Верность, любовь, чистота, добродетель и вера, Разум, искусство, талант скрылись под этим холмом».

Анатолий Сирота
Источник: www.maranat.de

Опубликовано в журнале «Партнер» (Дортмунд) № 5 (116) 2007 г


Использование материалов данного сайта разрешается только с установкой прямой ссылки на www.maranat.de.

Оглавление    Закономерности в немецкой истории    Печать


© 2007-13 Maranat. All rights reserved. Разработка сайта w1d.de
Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота
Кто такая Марина Аграновская? Еврейская культура. Пасхальный седер. Мертвый языкРусский плюс немецкий : двуязычный ребенок. Домашняя школа. Мелкая моторика.
Библия : библейские сюжеты : Отделение света от тьмы : первородный грех