Online проект "Маранат" :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота Кто такой Анатолий Сирота?
Путешествия по музейным залам
Что общего между библейскими сюжетами в искусстве и еврейскими языками
Старт :: Online проект "Маранат"
Марина Аграновская
Анатолий Сирота
Статьи :: архив
Контактная информация
Маранат на ЖЖ
История : искусство : иудаика : воспитание : путешествия
Статьи отца и дочери - Марины Аграновской и Анатолия Сироты.
Посмотреть весь архив
Еврейская культура
Закономерности в немецкой истории
Изобразительное искусство : путешествия
Маранат хроникаНаши друзьяАрхивы. Все статьи
Среди множества афористических высказываний об истории два повторяются особенно часто: "история ничему не учит" и " история повторяется".
Посмотреть статьи
Обучение детей : билингва

Часть 3. «Хитрость» истории


Писание и Предание

Предыдущая статья заканчивалась длинным перечнем "бедствий переходного периода" - тяжелых испытаний, выпадающих на долю тех, кому довелось жить во времена перехода от одной общественной системы к другой. В XVI в. эту историческую трагедию - кризис переходного периода - тяжело переживала Германия: вместе с другими странами Западной Европы она переходила от феодализма к капитализму.

Переход к новой общественной системе с неизбежностью предполагает созидание новой духовной культуры, перестройку сознания людей. Основой средневековой культуры Европы было христианство. Под его влиянием находились все виды духовной деятельности человека Средневековья, оно определяло его "картину мира" и образ жизни.

Соответственно, и кризис переходного периода переживался средневековой Германией не только в сфере экономики, но и как кризис религиозного сознания и церкви. В 1500-ом году, так же как и за 500 лет до того, ждали конца света. Повседневная жизнь была полна смертельных опасностей. Смерть - одно из главных "действующих лиц" законченного Дюрером в 1498 г. цикла гравюр "Апокалипсис".

Присутствует ее образ и на самой известной из этих гравюр "Четыре всадника", украсившей вскоре после своего появления дома многих бюргеров. На ней изображены люди, гибнущие под копытами коней Апокалипсиса. Жертвы принадлежат к разным сословиям, но все одинаково беспомощны: смерть неотвратима. Настали последние времена! Близится день Страшного суда! Как спасти свою душу от загробных мук? Тягостные размышления о спасении души стали частью повседневного быта современников Дюрера, более того - превратились в их главную заботу.

Альбрехт Дюрер. Портрет Якоба Фуггера. 1520 г.
Альбрехт Дюрер. Четыре всадника. Гравюра из цикла «Апокалипсис». 1498 г.
А что же церковь? Римская церковь не только не помогала своей пастве преодолеть этот глубочайший духовный кризис, но, напротив, способствовала его углублению. Соблазн денег оказался и для нее непреодолимым: она "продавала спасение"!

Предполагалось, что Христос, Богоматерь и святые создали запас "благодати" ("добрых дел"), из которого церковь вправе делать заимствования, продавая мирянам от имени папы индульгенции - свидетельства об отпущении грехов как содеянных, так и имеющих быть совершенными. ( Латинское слово indulgentia означает милость).
Можно было также "выкупать" грехи людей, ушедших из жизни: церковь утверждала, что в ее власти спасти от мук грешные души, горящие в очищающем огне чистилища. Происхождением денег мирянина, покупавшего индульгенции, церковь не интересовалась.
По этой логике, разбойник, пожертвовавший часть награбленного в пользу церкви, признавался более угодным богу, чем честный труженик, если он церкви ничего не жертвовал. В распоряжении церкви было и много других способов обогащения, особенно в политически раздробленной Германии, где церкви не противостояло государство.

Огромные денежные средства, оказавшиеся в распоряжении церковных стяжателей, тратились ими самыми предосудительными способами и при том на всех уровнях: от Ватиканского дворца до монастырских келий. Все это не укрылось от глаз верующих (изображенный Дюрером на одном из листов "Апокалипсиса" папа производит отталкивающее впечатление), и церковь, чем дальше, тем больше, переставала быть той духовной опорой, которая необходима для "умственного здоровья" общества. Начиная с глубокой древности, кризисы переходных периодов приходилось переживать многим обществам, и всегда для выхода из кризиса оказывались необходимыми революционные преобразования в духовной сфере.

Не стал исключением и предкапиталистический переходный период: в Европе возникло новое религиозное учение - протестантизм (от латинского protestans - публично доказывающий). Со временем оно стало одним из трех главных направлений христианства (наряду с католичеством и православием). В этом можно видеть своеобразие рассматриваемого переходного периода: нарождающееся общество "приняло на вооружение" не принципиально новую, а видоизмененную идеологию.

Но могло ли быть иначе? В средневековой Европе верить во Христа было также естественно, как дышать воздухом ... И никакие идеологические преобразования, сколь бы назревшими они ни были, не имели шансов на успех, если не освящались "Его именем". Возникновению протестантизма предшествовало мощное антикатолическое движение - Реформация. Это не было единичным историческим событием: Реформация, сотрясавшая Европу в XVI в., Реформация с большой буквы, - лишь одна из многих реформаций, известных историкам.

Следовательно, мы имеем здесь дело с проявлением одной из тех исторических закономерностей, о которых идет речь в нашем цикле статей. Представим себе тексты, фиксирующие идеологическое учение (религиозные тексты, например, Тору, Библию, Коран, или политико-философские труды основоположников марксизма) и организацию (церковь, партию), которая руководит сторонниками этого учения. Одна из важнейших задач организации состоит в толкованиях и дополнениях идейной стороны учения, а также в изменениях культа.

Ибо сколь бы подробным ни был первоначальный текст (религиозный текст именуют "Священным писанием" и считают боговдохновенным), он не в состоянии дать ответы на все вопросы, которые ставит жизнь. Так возникает потребность во все новых и новых комментариях, своды которых на языке католической и православной церквей именуются Священным преданием. Священным - потому, что его возникновение также приписывается божественному откровению (откуда следует, что оно должно неукоснительно выполняться верующими).

Священное предание православной церкви включает постановления церковных соборов и труды «отцов церкви» - теологов, разработавших основы христианской догматики, католическая церковь добавляет к ним постановления пап. Аналогом христианского Священного предания для иудаизма является Талмуд, для ислама - Сунна, для марксизма-ленинизма чем-то вроде Священного предания был Краткий курс истории ВКП(б). Но времена меняются, жизнь выдвигает перед интерпретаторами Писания все новые и новые проблемы, и постепенно противоречия между Писанием и Преданием нарастают.

Организация старается не афишировать их (так Библия не переводилась на национальные языки и ее даже запрещали читать мирянам, не издавались некоторые труды основоположников марксизма). И все же наступает момент, когда разрыв между Преданием и жизнью становится фатальным. Вот тогда и наступает время глубокой реформы - реформации.

Порывая с ортодоксами, настаивающими на неукоснительном следовании церковной традиции, отбрасывая Предание, реформаторы провозглашают возврат к первоначальному тексту Учения, который, по их мнению, Предание исказило. Именно так поступил основоположник протестантизма Мартин Лютер. Он отказался признавать божественное происхождение Священного предания, в течение многих веков создававшееся Римской церковью, и провозгласил Священное писание единственным источником истинной веры.

Реформации Лютера предшествовали другие религиозные реформации. В VIII в. отвергли Талмуд и стали на путь буквального следования Торе евреи из существующей и по сей день секты караимов. Эта древнейшая реформация привела к расхождениям с ортодоксальным иудаизмом, прежде всего в ритуале. Принципиальное отличие "реформации по-караимски" от Реформации Лютера в том, что протестантизм не ограничился одним лишь отрицанием Предания и призывом во всем следовать заветам Писания.

Лютер и другие идеологи Реформации, возвращаясь к первоисточнику, придавали ему новый смысл и, опираясь на него, двигались в новом направлении. Такие реформации - "хитрость истории"! Выдвигаемые реформаторами новые идеи не только не вступают в открытое столкновение с по-прежнему сохраняющими власть над умами старыми идеями, но и используют их авторитет для утверждения Нового.

В этом отличие реформаций от фундаменталистских течений, настаивающих на буквальном, не допускающем толкований следовании Писанию и не отбрасывающих Предание. В сущности, реформатором был уже сам Иисус Христос, когда он утверждал, что пришел не для того чтобы нарушить иудейский Закон, а чтобы исполнить его. После того как, благодаря усилиям апостола Павла, возникла религиозная организация «нового типа» - христианская церковь, было предпринято множество попыток реформации католичества, но никому из предшественников Лютера решающих успехов достичь не удалось.

Неудача постигла, в частности, христианский гуманизм, наиболее видным представителем которого в Германии был Эразм Роттердамский. Отбрасывая католическое Предание, остроумно и жестко критикуя "порчу церкви" и ее культ, он пытался преодолеть кризис христианства, объединяя его с философией Ренессанса. Критическая часть его программы нашла самый широкий отклик, "эразмианцами" были в молодости все будущие вожди Реформации.

А вот благородные, обращенные к разуму людей идеи гуманизма не смогли "овладеть массами" и остались уделом немногих, ибо, как и во все времена, среди современников Эразма было "много званых, но мало избранных". В поединке с христианским гуманизмом католичество перед "хитростью истории" устояло.

Лукас Кранах Старший. Портрет герцогини Катарины Мекленбургской. 1514 г.
Ганс Гольбейн Младший. Портрет Эразма Роттердамского. 1523 г.
Реформации характерны и для коммунистических учений. Так, в Китае, благодаря умело проведенной самой компартией реформации исходных идеологических установок, капитализм строится под руководством коммунистов и при сохранении (на словах!) верности Учению Мао.

В Советской России попытки реформации ленинизма успехом не увенчалась, компартия власть утратила, и капитализм приходится теперь строить "в духовном вакууме" - в тоске по "национальной идее", без идеологического прикрытия, каким мог стать "ленинский НЭП". Не «овладели массами» и гуманистические варианты марксизма, разрабатывавшиеся в недавнем прошлом левоориентированными европейскими интеллектуалами после того, как они разочаровались в ленинизме.
Но каким образом оказывается возможным принципиально новое понимание письменно зафиксированного Учения? Дело в том, что идеологические тексты, как правило, внутренне противоречивы и необычайно "пластичны": в отличие от трудов ученых, они допускают различные толкования. (По этой причине часто лишены смысла рассуждения о миролюбии или агрессивности той или иной религии: "обосновать" и подкрепить цитатами удается любую из этих точек зрения.)

Одна из причин противоречивости текстов Писаний состоит в том, что идеологические учения не возникают "вдруг" - сразу же в завершенном виде. Они складываются постепенно, взгляды их творцов меняются. Радикально менялись, например, некоторые взгляды Лютера. Как всегда, не обошлось без евреев. В 1523 г. Лютер написал памфлет "Иисус Христос был рожден евреем", в котором выступил за отмену антиеврейского законодательства.

Тогда он надеялся обратить евреев в свою веру. Когда же этого не произошло, то на закате дней Лютер сформулировал обширную программу антиеврейских действий: "поджечь их синагоги или школы, <...> уничтожить и сравнять с землей их жилища " и еще многое другое в том же роде, о чем с удовлетворением вспоминал четырьмя веками позднее Гитлер.

Итак, идеолога реформации можно уподобить театральному режиссеру, предлагающему принципиально новое прочтение известной пьесы. Ну, а как быть, если избежать явных противоречий с первоисточником все же не удается? Тогда это обстоятельство просто замалчивается! И, как показывает исторический опыт, по крайней мере, рядовые участники реформационного движения, замалчиваний не замечают...

Революция началась в мозгу монаха


Обратимся теперь к так называемой "конкретике" - к событиям, послужившим поводом к началу Реформации. Летом 1517 г. папа Лев Х остро нуждался в деньгах: надо было достраивать собор Св. Петра в Риме. По этому случаю в Германию для продажи "священного товара" – индульгенций - был направлен личный посланник папы монах Иоганн Тецель, который принялся за дело с большой энергией.

Рядовое убийство предлагалось искупить за 7 червонцев, оскорбление святынь - за 9, убийство родителей - за 10. Неизвестно произносил ли при этом Тецель что-нибудь вроде "Billig! Nur ..." или "Sie sparen ..." , как это делают современные торговцы, но реклама была ему явно не чужда. Милость папы ко мне так велика, - говорил он, - что я мог бы отпустить грехи даже тому, кто обесчестил бы Святую Деву Марию!

И еще многое в том же роде. На беду пославшего его, Тецель занимался своим богоугодным делом и в приходе, соседствовавшем с Виттенбергом, где служил Мартин Лютер - профессор библеистики Виттенбергского университета, доктор богословия (настоящая фамилия - Luder, Luther - заимствованный из латинского псевдоним.) Кощунственные высказывания Тецеля, о которых Лютер узнал от своих прихожан, глубоко возмутили его, и он доложил о них своему церковному начальству. Не получив, как и следовало ожидать, ответа, Лютер пригласил профессоров и студентов Виттенбергского университета на публичный диспут.

Предварительно он разослал им 95 подлежащих обсуждению тезисов. Кроме того, 31 октября 1517 г. (в немецких календарях - Reformationstag), накануне Дня всех святых (Allerheiligen), когда в церкви замка Виттенберг ожидалось большое скопление народа, Лютер прикрепил "Тезисы" к церковным дверям. На диспут, понятное дело, никто не пришел, но отпечатанные на немецком "Тезисы" уже через две недели стали известны всей Германии: об этом позаботились друзья Лютера.

И вся Германия читала тезис 32-ой: "Те, которые полагают, что, купив индульгенцию, получили спасение, да будут прокляты навеки вместе с их наставниками!". И тезис 50-й: "Следует учить христиан, что если бы папа знал о злоупотреблениях проповедников индульгенций, то он предпочел бы сжечь дотла собор Св. Петра, чем видеть его строящимся из кожи, мышц и костей своей паствы". (Папа хороший, проповедники плохие - знакомо!).

Дальнейшие судьбы Реформации определили "логика борьбы" и стойкость, проявленная в этой борьбе Лютером. Узнав о том, что в "Тезисах" цитируются и резко осуждаются его высказывания, Тецель пообещал, что не пройдет и трех недель, как Лютер будет предан огню. И это была не пустая угроза! Тецель принадлежал к монашескому ордену доминиканцев, заправлявших святой инквизицией, а Лютер, как и многие в Германии, был знаком с судьбой чешского реформатора Яна Гуса, который выступил против продажи индульгенций за 100 лет до Лютера и был сожжен инквизиторами.

Но на этот раз события пошли иным путем: Лютер не отступил! Защищаясь от преследований и полемизируя с ортодоксальными теологами, он сочинял один трактат за другим. Теперь Лютер обращался непосредственно к немецкому народу, его позиция становилась все более радикальной, он отказывался подчиняться инквизиции, церковному собору, папе и, наконец, самому императору - грозному ревнителю католической веры Карлу V.

А когда церковники начали сжигать его книги, Лютер, который в "Тезисах" обвинял лишь папских прислужников, публично сжег папскую буллу, отлучающую его от церкви. Путь, пройденный за три с небольшим года, колоссален! Теперь Лютер стал национальным героем: не только словом, но и собственным примером он доказал, что власть папы не безгранична!

Лукас Кранах Старший. Портрет Ганса Лютера. 1527 г.
Лукас Кранах Старший. Портрет Ганса Лютера. 1527 г.
Для темы нашей статьи важно подчеркнуть: мировоззрение Лютера начало складываться задолго до случайного столкновения с Тецелем, послужившего поводом к обнародованию первого манифеста протестантизма.

Биографы характеризуют отца Лютера как одного из тех предпринимателей, о которых говорилось в предыдущей статье . Крестьянин, тяжким трудом выбившийся в горнозаводчики, он до конца жизни испытывал большие финансовые затруднения из-за процентных выплат и налогов, взимавшихся местным князем. Ганс Людер не хотел, чтобы сын пошел по его стопам.

Мартину, которого воспитывали в большой строгости и подвергали тяжким телесным наказаниям, прочили карьеру юриста. После нескольких лет обучения в Эрфуртском университете, где на него не могла не оказать влияния царившая в нем гуманистическая
атмосфера, Лютер в 1505 г. поступил в известный строгостью своих уставов Августинский монастырь в Виттенберге. Но ни подвиги "умерщвления плоти", ни молитвы были не в состоянии избавить его от мучительного чувства богооставленности. Озарение внезапно снизошло на Лютера в конце 1512 г. При чтении хорошо известного псалма ему вдруг открылось то, что он счел истинным смыслом Писания.

В сущности, именно в этот момент, за 5 лет до публикации "Тезисов", "революция началась в мозгу монаха". (Эти слова, вынесенные в заголовок, принадлежат Карлу Марксу, который называл Реформацию в Германии "буржуазной революцией № 1".) В чем же состояло открытие Лютера? Он по-новому воспринял евангельскую весть о распятии Бога: «Бог умер за него, Лютера».

Уверовав, «он спасен, и теперь ему не страшны ни его личная греховность, слабость и несовершенство, ни дьявол. "..." Авторитет людей - церковного начальства, папы - не имеет силы над тем, кто знает, что он спасен», – так реконструировал мысль реформатора известный российский историк-религиовед Дмитрий Фурман, исследования которого используются при написании этих статей. Для современников Лютера спасение души было высшим смыслом жизни.

Учение о том, что каждый может спастись от загробных мук, благодаря одной лишь вере, быстро обрело множество фанатичных приверженцев. Обратившись не столько к разуму, сколько к чувствам людей, Лютер сумел добиться того, что не удалось Эразму. "Он избавил меня от многих страхов," - сказал Дюрер о Лютере.

Анатолий Сирота
Источник: www.maranat.de

Опубликовано в журнале “Партнер» (Дортмунд), № 7(94), 2005.


Использование материалов данного сайта разрешается только с установкой прямой ссылки на www.maranat.de.

Оглавление    Закономерности в немецкой истории    Печать


© 2007-13 Maranat. All rights reserved. Продвижение сайта w1d.de
Online проект &quot;Маранат&quot; :: Марина Аграновская :: Анатолий Сирота
Кто такая Марина Аграновская? Еврейская культура. Пасхальный седер. Мертвый языкРусский плюс немецкий : двуязычный ребенок. Домашняя школа. Мелкая моторика.
Библия : библейские сюжеты : Отделение света от тьмы : первородный грех